Скрытый символический код в виде имени словно программирует всех, формируя определенные психологические черты.
Имя закладывает психологический код и ставит человека перед ответственностью: не просто жить, а соответствовать предначертанному.
Народная мудрость гласит: как корабль назовешь, так он и поплывет. Наши предки это понимали и не только кораблям, но и детям давали неслучайные имена. Формально имя никак не влияет на судьбу. «Что значит имя? / Роза пахнет розой, / Хоть розой назови ее, хоть нет», - замечает шекспировская Джульетта.
Тем не менее есть смысл говорить о некоем психологическом коде, заложенном в каждом имени. Многие незаурядные люди от Платона до Павла Флоренского считали, что серьезный, вдумчивый подход к выбору имени обоснован. Пифагорейская философия построена на том, что наименование хранит в себе сокровенную формулу любой вещи. В старые времена говорили: он опозорил свое имя или, наоборот, - прославил. Великий пророк Заратустра считал, что имя - ключ, открывающий дверь к сокровенному знанию о человеке.
У меня накоплен большой опыт исследования различных имен. Не берусь состязаться с Платоном, Пифагором или Флоренским, преклоняюсь перед гением их мысли, но имею на сей счет и свое скромное мнение. На основании проведенных изысканий совершенно четко могу сказать: имя, данное человеку, влияет на его психологический склад и самоидентификацию. Каждый обернется, когда произносят его имя, даже если окликают другого. Смысл, заложенный в имени, влияет на подсознание, раз мы себя с ним ассоциируем, иногда даже не удосуживаясь поинтересоваться, что оно значит. А ведь каждое имя несет определенный смысл. Скажем, мое - Павел - означает «малый» или, по-другому, «вестник».
Знаменитый швейцарский психолог Карл Густав Юнг утверждал, что за именами стоят не только их прямые значения, но и более скрытые смыслы, считываемые на бессознательном уровне. Опираясь на Юнга, можно утверждать, что имя не столько влияет на судьбу конкретного человека, сколько с ней ассоциируется. Поэтому называя ребенка, родители берут на себя огромную ответственность.
Имена можно разделить на три вида. Первые абсолютно соответствуют человеку, нравятся ему, и он с удовольствием представляется: я такой-то! Вторые - это конфликтные имена, категорически противопоказанные и требующие замены. И, наконец, третьи - их большинство - имена, не противоречащие сущности хозяина и с которыми, в принципе, жить можно.
Считаю, что есть некий символический океан коллективного бессознательного, в котором мы можем правильно ориентироваться в числе прочего и в том случае, если выбрали достойное нас имя.
С «правильным» именем мы комфортнее себя чувствуем и можем достичь в жизни большего. Оно, конечно же, не влияет на нашу судьбу, но, по идее, должно соответствовать характеру человека. Ведь скрытый символический код в виде имени словно программирует всех, формируя весьма определенные психологические черты. И каждому из нас будет лучше, если эти черты не станут противоречить нашей внутренней сути.
Во все времена существовала мода на те или иные имена. Объясняется она тем, что в человеческом обществе в определенный момент становятся востребованными связанные с ними качества. Например, имя Александр было очень популярно в СССР. У меня в классе учились четыре Саши. Воинственный, активный «защитник людей» отвечал требованиям насквозь пронизанного коммунистической идеологией социалистического общества. Александр вызывает в памяти ряд славных исторических персонажей: Суворов, Македонский, Невский, Пушкин. Их образы, связанные с активной жизненной позицией, напором, харизмой, умением повести за собой многих людей, были весьма востребованы в Советском Союзе.
Как и свойства Елены - «горящей», или «факела». В каждом классе в те времена учились чуть ли не по нескольку Лен... Но - парадокс - не могу припомнить почти ни одной выдающейся личности среди носителей этих имен, принадлежащих к моему поколению. Подметил удивительную закономерность: чем больше людей названы одним и тем же именем, тем меньше проявляются свойственные этому имени психологические качества. Наступает эффект обезличивания. Большая масса давит на индивидуальность, количество угнетает качество. Все равно что эмитировать денежные знаки: можно печатать триллионы рублей или долларов, но чем больше купюр появится в обороте, тем меньше они будут стоить.
Факел тех, кто носил имя Елена, в толпе не разгорался, и они не становились причиной новых Троянских войн, а воинственный пыл Александров довольно быстро остывал. Особенно если у них не было действенной поддержки в лице родственников, занимавших видное положение в обществе. Сейчас детей с этими именами немного, и поэтому единичные Лены, Саши, Сережи и Наташи, популярные в советскую эпоху, вполне имеют шанс стать яркими личностями. Редкое имя дает возможность выдвинуться и даже действовать вопреки мнению большинства. С другой стороны, эти люди смогут рассчитывать лишь на свои силы, у них не будет поддержки в виде мощного коллективного поля, созданного многочисленными тезками.
Древние называли ребенка вовсе не по наитию, а рассчитывая на то, что закладывают в него программу следования лучшим качествам, которые изначально существуют у каждого имени.
Кстати, нет почти ни одного из гигантского множества имен, которое определяло бы дурные черты характера. Наоборот, каждое из них является словно бы некой высшей программой, данной человеку для того, чтобы он по мере возможности стремился ей следовать. Имя также закладывает психологический код и ставит человека перед великой ответственностью: нужно не просто жить, а соответствовать предначертанному.
Но камень преткновения в том, что имя должно подходить тебе и не противоречить твоему характеру. Увы, это происходит далеко не всегда. Например, когда ты являешься всего лишь одним из многих Саш, а свойства этого имени обесценены, можно даже не почувствовать, что твои родители ошиблись с выбором. Но если имя не обесценилось из-за моды, то человек, которому оно категорически не подходит, вполне может почувствовать себя с ним весьма неуютно. Ведь бывает и так, что даже окружающие не ассоциируют знакомого с его «законным» именем и часто путаются, обращаясь к нему. Они так и норовят назвать по-другому, объясняя, что ты, мол, старик, совершенно не похож, например, на Мишу.
Тот, кому имя дали, извините, «от фонаря», почти всегда чувствует себя не в своей тарелке. Иногда он обращается к психологам, но те не видят причины его проблем, считая, что у пациента беспочвенная блажь и дурь. Лишь Карл Густав Юнг смог разобраться, в чем дело, объяснив почти все подобные случаи коллективным бессознательным. Так что имя вполне может не соответствовать человеку. В этом случае не грех порвать с ним и выбрать новое.
Некоторые, правда, ограничиваются тем, что берут себе различные псевдонимы, и жизнь их порой меняется удивительным образом. Например, Алексея Максимовича Пешкова мы знаем как Максима Горького. То, что он написал о себе в автобиографической трилогии, не вполне соответствует реальности. Алеша не был бедным, голодным, побитым скитальцем и сиротинушкой. Дед его был одним из зажиточных нижегородских купцов. Пешков ушел из дома по собственной воле, ощущая непонятный ему самому психологический дискомфорт. Алексею было тяжело с самим собой, он никак не мог определиться в выборе жизненного пути, а его первые литературные опыты не нашли отклика у издателей. Так продолжалось до тех пор, пока он не стал подписываться именем отца - Максим. Родившийся под знаком Овна и испытывавший огромную жажду жизни максималист мучился с чуждым ему первым именем. Оно больше подходит нуждающимся в защите конформистам и мечтателям, а в худшем своем проявлении - юродивым. Это имя очень подходило русскому царю Алексею Михайловичу, прозванному Тишайшим за мягкость и набожность и не смевшему принять важного решения без советников.
Алексей - сын Петра I и цесаревич Алексей - единственный мальчик, родившийся у Николая II, тоже были со странностями, совершенно не свойственными Алексею Максимовичу Пешкову. С новым именем у писателя, изменивш
