МОЯ ИСТОРИЯ ИСЦЕЛЕНИЯ
или Как убить опухоль,
а потом выгнать РАК!
Эта история о том, как я довел своё здоровье до больничной койки онкологического обречённого на гибель больного в возрасте 35 лет (в 2000-м году). Но эта история не грустная, Вам понравится! Мне не только удалось уничтожить опухоль, но и выдавить из себя рак, а потом не пустить ЭТО обратно до настоящего времени. Что для этого делал и на что обречён - прочтите ниже.
Дочитайте, пожалуйста, это письмо до самого конца, не пропуская ни одной строчки.
Сказано в Писании: «спаситесь сами, и тысячи вокруг вас спасутся»
«Где просто - там ангелов со сто, а где мудрено - там ни одного» (чудотворец преподобный Амвросий Оптинский)
«Пускай сложно, лишь бы не ложно!» (совр.)
Здравствуй, Друг!
Прежде всего, скажу, что если ты читаешь эти строки, это означает, что ты решил узнать о том, как не заболеть тяжкими недугами или избавиться от них.
Это письмо адресовано не обязательно для тех, кто ищет путь к выздоровлению, а для всех, кто иногда задумывается о сохранении хорошего состояния своего организма на протяжении всей жизни. То, что случилось со мной, с моим здоровьем, в возрасте 35-ти лет, было весьма печально, болезнь до сих пор считается неизлечимой в официальной медицине. Считаю себя счастливчиком, потому что я остался жив и даже сравнительно здоров, главное – хочу сказать всем людям, что такая болезнь как рак, может быть излечена без операции. В данном письме-обращении я отражаю все мои действия, которые осуществлял для того, чтобы исцелиться от онкологической болезни.
Сейчас раскрою тебе кое-какие секреты, о которых я узнал от мудрых людей – магистров нетрадиционной медицины, а также из множества книг, прочитанных после перенесенной мною болезни – рак прямой кишки.
Прежде всего, я объясню тебе, почему образуются опухоли в организме человека. В это трудно поверить, но то, что напишу ниже, пришло мне в голову не только в процессе изучения книг, но и из личного опыта. Об этом мне также говорил сам Митрофан Константинович Фролов (к сожалению, почивший в 2003-м), и я ему верю, потому что он и его супруга Лидия Федоровна Логинова-Фролова спасли мою жизнь, висящую на волоске, в конце 2000 года.
Все люди, да и ты в том числе, очень часто слышим друг от друга всякие истории о том, как кто-то где-то умер от рака, причём всё это преподносится с таким выражением, сожалением, что почти все люди верят, что эта болезнь неизлечима. Об этом говорят в городском транспорте, пишут в газетах, показывают по телевизору, оповещают по радио… Об этом говорят так часто, что любой человек уже не только верит, что эта болезнь неизлечима, но и начинает подумывать о том, как бы с ним не случилось такое же горе. Медицина придумывает всякие дорогостоящие препараты, приборы, облучающие установки, несущие гибель всему организму, химиотерапию и другие смертоносные изобретения. Женщины часто общаются друг с другом, и в их разговорах очень много жалоб на своё здоровье, на экологию, от воздействия которой развиваются в организме раковые опухоли, что от этой болезни многие умирают. После чего вспоминают всех знакомых и незнакомых людей, которые от этой болезни отправились на тот свет.
И что, в конце концов, делается с нашим сознанием? Мы осознаём, что рак неизлечим! Наши мысли, ежедневно пополняясь всё более новой информацией об умерших от опухолей и тысячах заболевших, постепенно программируют наше подсознание на негативные действия! Да, мы сами выращиваем в своём организме опухоль! И именно в том месте, о котором больше всего боимся, о котором чаще всего слышим. Как только появляется страх, болезнь гарантирована в 80 процентах из ста! Ты же сам видишь, что некоторые люди болеют, а другие нет. Причём и те, и другие ведут совершенно одинаковый образ жизни, пьют воду из одного источника, едят одинаковую пищу, дышат одним воздухом. Но те люди, которым совершенно наплевать на эти болячки, на разговоры о болезнях, не заболевают! Им некогда об этом думать, некогда бояться болезней, они заняты другими делами, другие мысли у них в голове, и наследственность здесь совершенно ни при чём!!! Мы - люди – осознаём, что если среди родственников были больные этой болезнью, то и нам этого не избежать, и … со страхом ждём тот день, когда нас оповестят о страшном диагнозе! (Речь идёт не только об онкологии, но и о совершенно различных заболеваниях).
Опухоль появляется именно в том виде, как мы её представляем, у всех заболевших людей она имеет различные не похожие друг на друга формы. Мы в эту опухоль сами вдыхаем Жизнь! Мы даём ей часть своего сознания. И теперь имеем в организме живой, разумный организм, олицетворение нашего Страха. Этот организм начинает расти, питаясь нашим телом, нашей кровью, гадит и пытает нас. И разумность его объясняется ещё и тем, что он имеет способность к размножению! Детей этого страшного недуга медицина окрестила метастазами. Они вырастают, питаясь опять же нашим телом, принося нам невероятные страдания, сопровождающиеся мучительными болями и бессонницей. Последствия известны — человек умирает. Лекарства не помогают, луче-химиотерапия не помогает, колдуны, знахари, целители и другие лекари тоже не помогают. И возникает вопрос: так как же вылечиться? Почему мы слышим о чудесных исцелениях многих считавшихся неизлечимыми людей? Даже четвёртая степень рака, оказывается, может весьма быстро остаться только в страшных воспоминаниях бывшего больного. А ведь известно, что при этой степени рака врачи оповещают родных больного, что медицина здесь бессильна, и ему осталось месяц-два, предлагают воспользоваться наркотическими средствами для облегчения страданий.
Часть объяснения как исцелиться, изложена в моей истории. Кратко о ней:
Начиналось всё так. В 1992-м году после окончания института я получил направление на работу в родной город. Пошёл работать инженером на шахту. Приходилось карабкаться по лаве с крутым падением пластов и вниз и вверх. От перенапряжения в прямой кишке появилась кровоточащая трещина. Естественно, купил свечи от геморроя. Перепробовал разные... Кровь то исчезала, то появлялась вновь, кровь алая, здоровая. Когда стало совсем туго с деньгами, в 1995-м сменил работу, ушёл в частную фирму. Моя работа заключалась в таможенном оформлении товаров (экспорт-импорт). Потом начались командировки. Ответственность возросла во много раз! На пограничные станции, где я жил в домиках для железнодорожников, шли эшелоны с углем, и в мою обязанность входило: раскредитовать уголь, поступивший на пограничную станцию, осуществить таможенное оформление с прохождением контролей и сертификации и переадресовать в Молдову, не выгружая из вагонов. Приходилось туго, но всё получалось, только иногда не спал по двое суток, мотался со станции на станцию, в пути (в поезде) заполняя бланки документов. Самое тяжелое в моих командировках было - это общение с хитрыми коррумпированными чиновниками из различных государственных контор. К ним относятся таможни, Управления железными дорогами, товарные конторы ж.д. станций, торгово-промышленные палаты, органы сертификации и всевозможные контроли (экологический, радиологический, фитосанитарный…). Именно общение со «скользкими» недобрыми людьми приводило к постоянным стрессам, усугубившимся плохими условиями проживания и питания... И трещины в заднем проходе стали доставлять мне большие неприятности. Выходило много крови, которая со временем стала чёрной. Спал плохо, сильная жгучая боль в прямой кишке заставляла думать только о том, как её приглушить. Потом вообще лёжа не смог спать, только сидя… Ещё мучили длительные запоры, возникающие по разным причинам: долгое пребывание в автомобиле, питание некачественной пищей, проглатывание плохо пережёванной пищи. Когда приехал на родину в Горловку, сразу же обратился к врачам. Это было в конце ноября 2000-го года. В это время опухоль в кишке была огромной, мешала ровно сидеть на стуле, а ведь впервые заметил я о её наличии в апреле 2000 года (тогда прощупывалось образование около 2 см, твёрдое). Сон в это время уже совсем пропал, по вечерам наступало обострение болезни, непрекращаемые пекучие боли в прямой кишке. От усталости я иногда просто вырубался, и только в сидячем положении. В больнице мне назначили эндоскопическое обследование. После него хирург по фамилии Беленький с хмурым видом направил меня в Донецк в больницу Калинина, оттуда переадресовали в проктологическое отделение Ожогового центра, где после небольшого совещания врача-проктолога Льва Карапетовича с профессором Нининошвили, меня, сославшись на отсутствие необходимого оборудования, отправили ещё дальше - в Донецкий противоопухолевый центр...
Пройдя ещё несколько обследований, рентген, УЗИ с барием, закачанным в прямую кишку, биопсию, а также осуществив традиционную оплату на мыло, лампочки, тетрадки и ручки выделили койку. В нижней части спины йодом нарисовали разметку и сказали не смывать! Врач из приемного отделения (18 кабинет) сказал моей сестре, что операцию парню нужно было делать вчера, и есть вероятность того, что уже поздно… Перед операцией предложили принять лечение: химиотерапию и лучевую. Сначала студенты попытались поставить катетер в левую ногу с внутренней стороны выше колена. Что-то не получилось, кого-то позвали, но и у того тоже не получилось, местный наркоз пришлось колоть в ногу три раза, потому что он каждые полчаса отходил, а перед моими глазами стояла неприятная картина развороченных моих же мышц. Как-нибудь поставили … но химия мимо катетера вся вытекала в постель. Через пару дней решили вливать двойную дозу, но уже в вену. Также через день облучали пятью рентгенами («лучики»). Самочувствие было хуже некуда. Горела обожжённая кишка. Тушил её выдавливанием из тюбика прямо в задний проход облепихового крема. Ненадолго облегчало страдания. На изгибе руки красовался большущий кровоподтёк после не совсем удачной попытки поставить мне капельницу миленькой студенткой ЯночкойJ. Наблюдая ежедневно за происходящим в больнице, мне захотелось пустить себе пулю в висок. Или, если б знать как, продать свою душу кому-нибудь, лишь бы не болело! Я понимал, что, если я соглашусь на операцию, и стану инвалидом в 35 лет, за мной надо будет ухаживать моим родным. Не знаю как кому, но лично для меня это очень унизительно, позорно. Захотелось уехать куда подальше – например, на Сахалин, чтоб никто никогда не узнал, куда я пропал, чтоб родные не мучились с умирающим сыном, мужем, братом. Мысли были очень плохие, по ночам я иногда тихо рыдал, зная, что это конец (диагноз - третья стадия рака прямой кишки). Из заднего прохода с каловыми массами выходило большое количество уже чёрной, переваренной опухолью крови. Почти ежедневно в больнице кто-то умирал. Кого-то разрезали…и снова зашивали, говоря родным, что это конец, то кишки зацементированы, то метастазы… Многие больные были похожи на узников концлагерей, утыканные иглами и обвешанные полиэтиленовыми мешками с трубками для сбора выделений. Цвет кожи этих людей был какой-то серо-жёлто-зелёный. На этаже царило зловоние от человеческого поноса. В туалете разбито окно, залетает снег, унитазы подолгу не очищаются. Помыться практически негде, в ванной комнате нет шпингалета. Мужчины и женщины наскоро обмывались в одной комнате, голые, понимая, что стесняться друг друга бессмысленно. Во время ожидания процедур на 1-м этаже здания больные мёрзли в неотапливаемых коридорах. Меня поразило огромное количество людей, посещавших «лучики». Для многих не было места в больнице, они приезжали в электричках, автобусах, облучались, и уезжали. Мне предоставили место благодаря записке от хирурга-онколога И.А. Александрова (из горловской лечебницы) заведующему проктологического отделения противоопухолевого центра доценту В.Х. Башееву (на моей работе директор постаралась). В палате № 4 на 4-м этаже (в Японии 4-ка – это число смерти, это первое, что пришло в голову тогда…) вместе со мной лежали такие люди: начальник угольного склада из Доброполья, начальник Мариупольской милиции, ветеран войны, шахтёр - обладатель двух орденов шахтёрской славы, и бывший осужденный. Эти люди могли заплатить за лечение либо имели льготы и уважение. Половине из них операцию сделали ранее, теперь они каждые полгода в течение всей жизни должны посещать больницу для вливания в кровь такой химии, как платина. Кожа у этих людей действительно была платинового цвета. Картина не для слабонервных. И тогда я задал себе вопрос: «меня здесь хотят вылечить?! Если есть на свете ад, то он здесь, в этой больнице…»
По прошествии семи дней такого чистилища моя сестра привезла в больницу статью под названием «Охаянный пророк», которая сначала мной прочитана не была, я ни во что не верил, хотя прочел перед этим о методе Шевченко (масло с водкой) и хотел его попробовать на себе. На следующий день сестричка настояла на том, чтобы я прочёл статью! Деваться было некуда…. Первое впечатление после прочтения: надежда! Потом намерение и почти уверенность в том, что вот она – ниточка к здоровью! Тем более, в Луганске в то время жили люди, у которых имеется экстракт, речь о котором ведётся в статье. Я ежеминутно ждал дня, когда меня выпишут из больницы, чтобы поехать в Луганск к тем людям (Фроловым). Перед операцией даётся целых двадцать пять дней на то, чтоб затянулись внутренние ожоги от лучевой терапии и прекратилась диарея. После прочтения статьи я заметил, что у меня улучшилось настроение! Я решил никому не говорить об экстракте, пока сам на себе не проверю его действие. Ежедневно страшные картины происходящего в больнице навевали на меня дурные мысли. Тогда я снова доставал из-под подушки статью «Охаянный пророк», перечитывал её…и настроение снова улучшалось! Эта статья стала для меня самой главной молитвой! Я её перечитывал по пять - семь раз в день! О чём там ведется речь? Кратко опишу. Один молдавский профессор Михаил Петрович Тодика заболел радикулитом, да так, что не мог и шнурки на ботинках завязать. Дошло до того, что начал подумывать о самоубийстве, но решил не сдаваться без боя. Далее приведу несколько строк из этой статьи (полный текст имеется у меня на сайте):
«…Но старый солдат взял себя в руки и решил: уж если погибнуть, так в поиске выхода, а не безвольно сойти с дистанции. Рассуждал почти по-обывательски. Какой самый мощный источник фитонцидов? Пожалуй, грецкий орех (знаток и любитель фольклора, Михаил Петрович вспомнил несколько историй о «звезде Юпитера», как называли орех в Древнем Риме). А самое сильно проникающее сквозь ткани организма средство? Бензин, керосин. Взрывоопасный бензин сразу отмёл, а на керосине остановился. Экстракт керосином зелёного грецкого ореха — это было изобретение, буквально выдуманное из головы. Сделал, проверил, приложил компресс к пояснице — и впервые боль отступила. Второй, третий, десятый… Боль не вернулась. А попутно обнаружилось чудо. С начала войны, больше четверти века в ягодицах оставались инфильтраты от бесчисленных уколов в военном госпитале. И вот они рассосались, хотя компрессы ставились на поясницу. Значит, экстракт побеждает опухоли?! Кроме того, Тодика вдруг заметил, что куда-то подевались простуды. Прежде фатально регулярные перемены времён года (это после 1942-го, когда замерзал до полусмерти в степи между Волгой и Доном), они ушли насовсем. Если самолечение думающего человека условно назвать наукой, то здесь был реализован индуктивный метод. За радикулитом и простудой последовали гастриты, простатит, артриты, пиелонефрит, гипертония, склероз, тромбофлебит, ишемия, шизофрения, цирроз, отдельные виды бесплодия и… чёрный демон недугов — рак. Список болезней вполне достаточный, чтобы либо Академию меднаук перепрофилировать на керосин, либо всё-таки проверить Тодику у психиатра. Разумеется, осуществилось второе, ведь в природе всегда происходит то, что требует минимума энергозатрат.
Пока друзья и сослуживцы Тодики тихо избавлялись от радикулитов и простатитов, тревогу в стане эскулапов не подымали. Но первый же исцелившийся от рака стал сигналом к атаке на зарвавшегося знахаря.
Пожалуй, Михаил Петрович и не посягал бы на монопольное право онкологической империи залечивать больных до бумажных цветов. Благо сам учёный знал, что в каждой науке — и медицина не исключение — есть неберущиеся интегралы. Даже если научился втихаря их щёлкать, молчи — иначе несдобровать. Он и молчал. Однако понемногу раздавал флаконы с экстрактом для совсем уже безнадёжных. Ну, если пациента отправили домой из онкологического диспансера с раком 4-й степени, значит риска уже нет. Ведь штрафбат не рискует — впереди верняк.
Когда в картотеке начали скапливаться благодарственные письма от обречённых, по существу воскресших, Михаил Петрович по наивности и здравомыслию радовался. А тем временем окрики из Минздрава становились всё резче. Как это так — давать людям керосин, да ещё внутрь? Ведь он же канцерогенен! Но человек жив, а должен был умереть. Всё равно нельзя — керосин вреден. Хорошо, допустим. Но ведь и хлор вреден. А вот натрий-хлор уже нет — обычная поваренная соль. Так и керосиновый экстракт ореха совсем не то же самое, что керосин… Когда спорят двое, один с дипломом, а другой без, правота на стороне того, кто ничего не делает… (Впоследствии о препарате Тодики узнали ученые, нашлась организация, согласившаяся финансировать изучение изобретения и создания нового препарата) Выявились и ранее неизвестные достоинства. Экстракт ореха на керосине оказался самым лучшим ранозаживляющим средством — превзошёл лучший из известных швейцарский препарат. Он стабилизирует тканевые системы, то есть повышает устойчивость тканей к воздействиям, вызывающим опухоли. Значит, в ближайшей перспективе Экстракт ореха на керосине — не только лекарство от рака, но и профилактическое средство от страшной болезни. Опыты на обезьянах показали, что новый препарат не вызывает изменений у здоровых животных, помогает мобилизовать резервы организма. А опыты на мышах, крысах, кроликах и морских свинках не только отвели опасения насчёт мутагенности, аллергенности, иммунотоксичности средства, но и приятно удивили: Экстракт ореха на керосине в шесть раз снизил число гибели эмбрионов и врождённых уродств. Если со слегка преждевременной смелостью заглянуть в завтра, не получило ли человечество ключ к выходу из тупика от бурного роста дебилов, олигофренов и идиотов?
Итак, создано новое лекарство, обещающее избавление от многих хронических и трудно излечимых болезней… Керосиновый экстракт, придуманный Тодикой, вовсе не был опасным, канцерогенным, как запугивало молдавское министерство. Токсический интервал препарата был примерно 250 – 300. Это значит, что лишь при увеличении во столько раз дозы приёма могла возникнуть опасность. Но ведь так у большинства аптечных средств. Воз