Над белой усыпальницей моей
Воркует голубь, сладостная птица,
Но родина и до сих пор мне снится,
И до сих пор я верен только ей.
Н.Заболоцкий
"У гробницы Данте"
Мы
переходим к телам плотного шельта - астральному,
эфирному и физическо-му. Это область вибраций, данная нам в очень убедительных
ощущениях, природа которых, на первый взгляд, не оставляет сомнений. Радость
это радость, горе есть горе, а тяжесть толстого живота и ломоту в распухших
суставах не спута-ешь с легкостью и подвижностью грациозного молодого тела.
Не
все, однако, так просто в трех низших телах, и на самом деле их уст-ройство и
связь друг с другом исследованы ничуть не более, нежели устройство и
взаимосвязи тел тонкого шельта.
Плотный
шельт во многом похож на тонкий и, видимо, существуют
прямые связи между соответствующими парами тел, т.е. атманическим
и астральным, буддхи-альным и эфирным, каузальным и
физическим. Косвенными указаниями на это мо-гут служить следующие наблюдения:
критерием духовной истинности служит эмо-циональная реакция; богатство чаше
всего ассоциируется с едой; событие, как правило, связывается с перемещением
тел в пространстве.
Соответственно, во мношм похожи и связи между телами в тонком и плотном шельтах: например, отношения между атманическим
и буддхиальным телами напо-минают отношения между
астральным и эфирным, а каузальное связано с буддхи-альным
способом, напоминающим связь физического с эфирным. Поэтому, регули-руя свою
"низ-шую" жизнь, т. е. взаимодействия тел
плотного шельта, человек непосредственно воздействует
и на тонкий, и наоборот.
* * *
Энергия
астрального плана - это энергия страстей, которая гораздо плотнее и ощутимее
для человека, нежели "сухая" ментальная. Конечно, человск
"разум-ный" может тешить себя иллюзией, что он научился сознательно
управлять свои-ми эмоциями, но это, увы, очень далеко от истины. Скорее он
научился грубо подавлять некоторые свои эмоции, вытесняя их в подсознание и
калеча при этом собственное астральнос тело, о
культуре которого современная цивилизация почти совссм
не заботится - всем не до того: политики РУКОВОДЯТ, ученые ДУ-МАЮТ, народ
РАБОТАЕТ, а ЧУВСТВУЮТ и ПЕРЕЖИВАЮТ отдельные недотепы или соци-ально опасные
субъекты, склонные к аффектам, под действием которых запросто способны
кого-нибудь зарезать. Впрочем, обычно у них в анамнезе тяжелое детство, скажем,
раннее сиротство или инцес-туозная связь с
родителями.
В наше время призыв:
"Возлюби ближнего как самого себя" потерял смысл - по той простой
причине, что мы себя не любим, во всяком случае, подсознательно. Считаем себя
несчастными - да; жалеем, старательно отгораживаясь от внешнего мира - да;
любим... - в лучшем случае знак вопроса.
Говоря
на уровне социального подсознания, чересчур многое в ХХ веке приш-лось начисто
вытеснить, ибо слишком болезненными оказались эмоциональные пе-реживания, и не
только по причинам фактической боли, но и в связи с ущемлен-ным самолюбием, а
это, как показывает опыт, эмоция не из последних.
ХIХ
век явил торжество рационального разума: расцвела и стала точной нау-кой
математика (в ХVIII веке она еще во многом пользовалась мистическиалхи-мическими
методами и понятиями), были совершены грандиозные открытия в физи-ке и химии,
открыта и еше не закрыта эволюционная теория
Ч.Дарвина и даже в истории обосновался материализм, найдя себе "материю"
в виде классов и об-щественных формаций. Абсолютная идея Георга Гегеля
уткнулась в прусскую мо-нархию и видимым образом не собиралась идти никуда
дальше, начисто игнорируя собственные законы диалектического развития.
Церковные дела стали очень ху-ды: не только перестали жечь на кострах за ересь
- последнее понятие вообще утратило сколько-нибудь серьезный политический
смысл. Словом, Вольтер тор-жествовал, и казалось, уйти от этого торжества уже
некуда. Недостижимое прежде Божественное небо при ближайшем рассмотрении
оказалось вполне доступ-ным, и нисколько не Божественным, но постижимым и
разумным.
Двадцатый
век недвусмысленно показал, что это достигнутое небо есть не что иное как
потолок одной из адских пещер, или попросту застенка, из которой, как выяснилось,
не так легко выбраться, особенно апеллируя исключительно к силам собственною
разума.
Оглушительные
взрывы в фундаменте матсриалистической науки
раздались уже в самом начале ХХ века. Опыты Майкельсона и специальная теория
относительнос-ти: скорость света не зависит от относитсльного
движения - понять это не представлялось возможным, как и отсутствие абсолютного
времени и пространс-тва - между прочим, априорных категорий по Канту. Что
делаем? Вытесняем из сознания, послушно доверяясь формулам с подозрительным
радикалом (знаком квадратного корня, явно символизирующим лукавого) в
знаменателе.
Зигмунд
Фрейд и психоанализ: причина истерии и неврозов навязчивости сов-сем не
недостаток ума и рационального мышления, а всякая ерунда вроде подг-лядывания
за девочками в уборной или собственными родителями в спальне. Вот тебе и хомо сапиенс! Какое-то глупое подсознание гнет свою линию,
а мы этого не замечаем, а даже заметив, ничего не можем ему противопоставить.
Постепен-но стало понятно, что подсознание и составляет основу всей психической
жизни человека, а то, что попадает в сознание, есть не более чем тонкая поверх-ностная
пленка, но и это совершенно фундаментальное обстоятельство было поч-ти
полностью проигнорировано общественным сознанием: напримср,
не перемени-лись кардинально ни системы обучения, ни принципы поведения и
взаимоотноше-ний людей. Далее один шаг остался до подробной разработки
концепции общест-венного подсознания - но, увы, Юнг ограничился здесь самыми
общими идеями, и фактически в ХХ веке это очевидно важнейшее антропологическое
и социологи-ческое понятие также практически не вошло в общественное сознание.
В
эволюционной биологической концепции тоже появились угрожающие трещины -
опытные данные показали, что изменение видов происходит большими скачками от
простого к гораздо более сложному, которое производит впечатление хорошо
продуманного заранее, а не складывающегося случайно в ходе борьбы за выжива-ние.
Но
хуже всего, конечно, дело обстояло в политике. Масштабы войн, возмож-ности
оружия, уровень жестокости не только к врагам, но и к "своим", а глав-ное
- бессмысленность мировых боен не только поражали воображение, но и на-ходились
в противоречии с обретенным разумом людей, и это противоречие также старательно
вытеснялось в общественное подсознание. Мы же цивилизованные граждане и не
занимаемся каннибализмом, совсем не едим своих сородичей... ну, то есть, разве
что в самых отдаленных деревнях. Однако именно эти "отда-ленные
деревни" и становятся непомерным грузом общественного подсознания, давящим
на каждое индивидуальное, где бы человек ни жил и какого бы образа мыслей ни
придерживался.
Не
нужно думать, что проблема гитлеровских и сталинских лагерей умерла вместе с
режимами, их породившими, или что потерянным является лишь военное поколение, а
следующее благополучно забывает про ужасы войны и расцветает как ни в чем ни
бывало.
Каждый
умерший должен быть оплакан, иначе его душа в следующий раз вопло-тится с
гораздо более тяжелой кармой. Единственным исключеююм
из этого пра-вила являются люди, полностью осущсствившие
свою миссию - таким после смерти можно только похлопать в ладоши. Если же
миссия выполнена не полностью, а тем более грубо оборвана, как чаще всего
бывает в случае насильственной смерти, то душа человека долго не может
отправиться в "лучший мир", а блуж-дает в ауре Земли, пока ее
невыполненная миссия не ляжет на кого-нибудь из живущих. При этом у души
сохраняется некоторое количество атманической и буддхиальной энергии, которую она также должна отдать в
мир, но это не так просто, и в помощь ей изданы ритуалы похорон и траура.
Одиночное
убийство или другое злодеяние, резко обрыявающее
исполнение мис-сии человека, ложится тяжелой кармой на убийцу и его род -
фактически они бывают вынуждены исполнять миссию убитого, будучи к ней
неподготовлены; поэ-тому миссия выполняется ими в ее резко сниженном варианте, включаюшем разно-образные страдания. Геноцид же ведет к
тяжелым последствиям не только для народа, его осушествляющего
- тяжкая карма ложится на весь мир, пока души всех невинно убиенных не поймут,
каков смысл их страданий и безвременной смерти и не будут должным образом
оплаканы.
Современный
"научный" менталитет НЕ ДАЕТ такого рода объяснений, в первую очередь
потому, что они требуют знания законов атманического
плана и видения индивидуальных и групповых миссий в его пределах, и ничем
меньшим здесь не обойдешься. А пока этого знания у человечества нет,
единственный способ по-мочь душам с оборванной миссией заключастся
в почтительном изучении их судеб и индивидуальном покаянии живых перед всеми безвременно
погибшими: жертвами бессмысленных войн, кровавых тйраний
и, не в последнюю очередь, техногенной цивилизаци.
Тогда нерастраченная энергия и наработанная карма опускается вниз, на Землю,
наиболее естественным и гармоничным образом. Если же отгоро-диться от
мучительной жизни и незавершенных дел отцов и дедов стеной мен-тального
забвения, то не только отягощается их посмертная судьба, но и новые поколения
получат от старых карму в совершенно непонятном и чрезвычайно неу-добном для
себя виде.
Хорошо
известно: человек страдает не столько от тяжести и нагрузок, сколь-ко от
неправильного их распределения. Думая о своих прошлых индивидуальных и
групповых грехах и страданиях, люди могут гораздо более гармонично распреде-лить
возникшую тогда карму, и именно это, а не "ментальные выводы" или
орга-низационные "мероприятия" вроде более или менее удачной
конституции будет гарантией того, что жуткое прошлое не вернется ни в
идентичном, ни в чуть замаскированном виде.
"Пепел Клааса
стучит в мое сердце", - говорил Тиль Уленшпигель,
и в сердце каждого человека так или иначе стучится мировая трагедия минувших
веков; но пока люди не научатся слышать этот голос и разговаривать с ним,
шансов на исправление земной кармы нет.
* * *
Культура
каждою тела начинается с того, что человек отделяет его от ос-тальных и дает
вначале право на существование, а затем, на свойственные ему медитации, не
регулируя их слишком жестко. Но если ментальному телу общест-венность, возлагая
на него чересчур большие надежды, разрешает слишком мно-го, то с астральным -
дело обстоит как раз наоборот.
Чему любящие родители
учат, словом и делом, подражающего малыша, желая ему исключительно добра и
блестящей социальной адаптации?
"Выражать
свои искренние чувства неприлично и небезопасно; в любом случае тебя не поймут
правильно. Эмоции существуют трех видов: а) отрицательные, б) грязные, и в)
иллюзорные, и все положительные относятся к третьей категории. Учись сдерживать
свои чувства, их маскировать и выражать лишь в исключитель-ных случаях и только
ПОД ПОЛНЫМ КОНТРОЛЕМ РАЗУМА. Не верь также чужим эмоци-ям, а с эмоциональными
людьми будь поосторожнее и держись подальше - никогда не знаешь, как ими
управлять и чего ждать в следующий момент".
Итак,
эмоции это нечто вроде рудиментарного хвостика показывающего проис-хождение
человека из животного мира - что-то одновременно смешное, постыдное и
культурному человеку совершенно не нужное. Социум может восхититься прояв-лениями
любою тонкого тела, кроме астрального.
Высокими
бывают идеалы и ценности, благородными поступки, гениальными мыс-ли,
необыкновенным здоровье и физическая красота, но эмоции..? Высоким может быть чуство любви к Родине - у солдата непосредственно перед
тем, как ри-нуться в смертельную штыковую атаку или закрыть грудью вражеский
пулемет. Еще бывают высокие чувства у поэтов, например:
О, Волга, колыбель моя,
Любил ли кто тебя, как я?
(Н.Некрасов)
Или:
О Русь моя! Жена моя!
До боли нам ясен долгий путь.
(А.Блок)
Но
обычный человек на подобные эмоции не способен, и слава Богу, что так. Нежные
чувства к родному краю, скажем, извилистой Москве-реке, робко льнущей к
величественному зданию Московского Государственного Университета имени М.
В. Ломоносова, или
романтическая привязанность к собственной жене, надежно опосредованная
сексуальными с ней отношениями - это пожалуйста, это допусти-мо, если
рассматривается как нечто вспомогательное, вроде смазки или прос-лойки, подобно
интеллигенции в классовом государстве рабочих и крестьян.
Однако
человек, не сдержанный эмоционально, живущий страстями и ориентиро-ванный на
собственные чувства, выпадает из среднесоциальных
слоев, где на обеденном столе обязательна скатерть или клеенка в цветочек, и
переводится общественным подсознанием в нижнесоциальные
слои, где незнзкомым людям гово-рят "ты", а
скатерть замещается газетой или ничем. Там можно в гневе орать на мужа и детей,
бить посуду, а в юности время от времени валяться в истери-ке или развлекаться
с чужими мужьями минетом на лестничной клетке - все
это в порядке вещей, поскольку составляет неотъемлемую часть жизни и даже в из-вестной
мере служит ее украшением.
При
такой постановке вопроса проблема воспитания культуры чувств решается в
следующем ключе: чем больше культуры, тем меньше чувств, во всяком случае,
отчетливо проявленных. В результате эмоции среднего уровня, которые человек
считает для себя недостойными, вытесняются в подсознание, скапливаются там и
начинают бродить, становясь все более грубыми, пока не прорываются наружу в
поражающем и ужасающем самого человека, и его окружающих виде.
Представления
об эмоциональной жизни в современной культуре, во-первых, чрезвычайно
примитивны, а во-вторых, в большой мере извращены. Автор, ни в коем случае не
считая себя специалистом по астральному телу и его проблемам, все же ощущает
необходимость высказать по этому поводу некоторые свои сооб-ражения.
Жизнь
астрального тела воспринимается человеком как последовательность постоянно происходяших переживаний, которые чаще всего не имеют ни
отчетли-вой положительной, ни отрицательной окраски. Поток переживаний подобен
пото-ку событий - те и другие постоянно случаются, привлекая к себе большее или
меньшее внимание человека и иногда требуя от него определенной реакции, но
никак не оценки в терминах хорошо-плохо, приятно-неприятно и т.п. Человеку
обычно кажется, что событие это нечто внешнее, а эмоция внутреннее, и второе
есть реакция на первое. Однако общий принцип двойственности внешнего и внут-реннего
мира, или внешнего мира и организма человека, заставляет ввести кау-зальное
тело и астральный план, в котором находятся разнообразные сущности, (обычно их
видят или представляют зооморфными); последние, попадая в аст-ральное тело,
вызывают в нем определенные реакции, которые человек пережива-ет как эмоции.
Возможны, впрочем, и эмоции, связанные с внутренней жизнью астрального тела, т.
е. эмоциональными медитациями; однако и тогда происхо-дит двусторонний обмен
тела с астральным планом, просто он менее очевиден для человека
Таким
образом, эмоциональная жизнь это в первую очередь определенная рабо-та, которую
человек производит внутри себя (трансформируя свое астральное тело) и во
внешнем мире. Эту работу можно выполнять сознательно или бессоз-нательно,
хорошо или плохо, добросовесгно или халтурно, более
или менее при-ятных и подходящих для человека условиях, но обойтись без нее
нельзя.
Так
же как эфирное и физическое тела, астральное может быть хуже или лучше развитым
и приспособленным для выполнения своей работы. Один человек искрен-не
переживает и сильное горе, и большие радости, не смягчая искусственно свои
состояния и не выходя в целом из душевного равновесия, другой же реаги-рует
физической болезнью или надолго выходит из строя при самых незначитель-ных
эмоциональных стрессах; про последних иногда говорят, что у них неурав-новешенная
психика, имея в виду астральное тело.
Есть
люди, которые, считая себя чрезвычайно эмоционально уязвимыми, прила-гают массу
усилий для того, чтобы защитить свое астральное тело, и выстраи-вают себе
толстую защитную стену из кирпичей равнодушия ко всему, что их не-посредственно
не касается. Эта стена не только становится источником антипа-тии окружаюших, но и чрезвычайно ослабляет астральное тело: оно
становится хилым, изнеженным и неподготовленным к минимально необходимым
нагрузкам. Кроме того, искусственное ограничение своих эмоций ведет к
сокращению энер-гетики и размеров астральною тела, в результате чего оно рвется
эфирным, ли-шая его защиты и страдая при этом само по себе.
Противоположная
проблема возникает у людей слишком эмоциональных и несдер-жанных, чье астральнос тело чересчур велико, энергично и хаотично, так
что представляет известную опасность для окружающих, даже при лучших намерениях
человека. Изобильные эмоции, постоянно не вовремя и не к месту переливающие-ся
через край, бессильные изменить что-либо к лучшему, но императивно прико-вывающие
к человеку всеобщее внимание представляют собой не что иное, как астральный
мусор (если не помои), который за человеком должны постоянно уби-рать
окружающие, если они не хотят жить в астральном свинарнике. "Да ты ус-покойся,
не нужно так нервничать и переживать, все обойдстся и
наладится, не драматизируй так происходящее", - подобные увещевания обычно
не достигают цели, так как идут на ментальном плане, энергия которого против
астральной, если только не направлена совершенно точно, хлипковата. Зато
адекватные сло-ва останавливают истерику мгновенно, как ледяной душ, но их надо
найти.
Трудно найти золотую середину между черствым сухарем
и чавкающей хавроньей
- двумя крайними
состояниями астрального тела. Сухарь и в размоченном виде не слишком
привлекателен, а свинья не станет газелью, даже будучи посажена на строгую
диету. Выход здесь в другом - повышение уровня вибраций астраль-ного тела, т.е.
переходе от грубых эмоций к более тонким, дифференцированным и адекватным
происходящим в организме человека процессам. Этому, однако, ме-шают жесткие
программы эмоциональной регуляции, выработанные в общественном подсознании и
четко определяющие характер и силу эмоции человека в любой внешней и внутренней
ситуации, и эти социальные эмоциональные штампы каждый человек должен
самостоятельно в себе обнаружить и преодолеть. Только тогда у него есть шанс
несколько окультурить свое астральное тело и войти с ним в сознательный
контакт.
Астральное
тело есть основной субъект управления человеком со стороны со-циума. На
ментальное управление - уговоры, доводы рассудка и т.п. совремс-нный
человек реагирует довольно слабо, зато эмоции для него - самый серьез-ный
аргумент, - им он подчиняется и в положительном (страсти) и в отрица-тельном
(страхи) их варианте. Это управление настолько постоянно и жестко, что у
индивида формируется представление о ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ эмоций: они всегда
возникают зачем-то, то есть с определенной целью, выполнив которую, исчезают
бесследно. Проще говоря, положительные эмоции рассматриваются как пряник, отрицательные
- как кнут, причем не только в отношении других, но и самого себя.
Однако
подобное разделение совершенно не учитывает основной массы эмоций, не имеюших сколько-нибудь определенного знака, наподобие
движений физическо-го тела. Согнуть руку в локте или ногу в колене - это
хорошо, или плохо, точнее, приятно или неприятно? Ответ зависит, конечно, от
общего состояния физического тела, но, как правило, подобные движения
воспринимаются нейт-рально, как и эмоциональные, и ментальные, и каузальные:
человек чувствует, что с ним нечто происходит, но не дает этому отчетливой
оценки: медитация любого тела это жизнь, и на самом деле, т.е. глубоко внутри;
человек не в состоянии разделить ее отдельные моменты на "приятные" и
"неприятные", тем более "хорошие" и "плохие" -
эти категории во многом искусственны, как ут-верждал еще Лао-цзы.
Научиться
адекватному и культурному эмоциональному реагированию ничуть не легче, чем,
скажем, научиться владеть своим физическим телом: красиво танце-вать, быстро
бегать, ловко карабкаться по скалам и т.п. Для того, чтобы адекватно воспринять
сильную положительную эмоцию, нужно обладать развитым астральным телом;
последнее же вырабатывает силу и гибкость в потоке ежед-невных переживаний, как
положительных, так и отриацательных, которыми чело-век
постепенно учится ненавязчиво управлять, не подавляя их насильно, но от-части
цивилизуя и рафинируя. Все попытки однократных "силовых" воздействий
на астральное тело проваливаются или кончаются его существенной травмой: так
чувствует себя человек, пытающийся без долгой предварительной подготовки сесть
в позу лотоса. В качестве примера можно привести эмоциональные пробле-мы,
возникающие при серьезном освоении религиозной философии, в частности,
выработку личной скромности.
Характерная проблема, возникающая у прозелита, это
резкое чувство унижения
- эмоция, выражающая
протест низшего "я" на ущемление его прав и достоинс-тва. И хотя
человек понимает, что блаженны нищие духом, а не богатые чувс-твом собственного
достоинства и превосходства над окружающими, тем не менее, его эмоциональная
реакция острого унижения в ситуациях, которые явно требуют от него скромного
поведения, бывает настолько сильной, что он инстинктивно начинает самоутверждаться за счет других всеми возможными и
невозможными способами. Умение адекватно и не испытывая неприятных чувств
отреагировать на сильное и явно несправедливое унижение подобно умению сесть в
шпагат или выдержать боксерский удар в живот - это достижимо, но с длительным
трудом, сопряженным с известным количеством нудных, а иногда и болезненных
усилий.
Сильные
эмоции обиды, вины,даже ненависти и страха нуждаются
не в экстрен-ном вытеснении в подсознание, а в соответствующей
"обработке" внутри аст-рального тела под легким присмотром сознания,
но без рассудочной анастезии. Конечно, слишком
сильная боль непереносима, и организм перемещает точку сборки в другое свое
место, отвлекая от нее внимание человека, но если начи-нать с малого, то вполне
можно приучить себя правильно реагировать на незна-чительные обиды, огорчения,
разочарования и т.д.
Читатель
может спросить, что же значит "правильно?" Ответ звучит так: в
соответствии с естественными законами организма и удерживая его равновесие в
целом, т.е. не создавая в нем сильных перегрузок. Всякая острая эмоция есть
энергетический сгусток, нечто вроде проглоченного без пережевывания куска,
который астральное тело должно в себе растворить и переварить, приспособив его
энергию к своим нуждам, а остатки и плоды медитации отправить, соответс-твенно,
потоком Льва в эфирное тело и потоком Стрельца в ментальное. Поэтому
предсказать заране
